Очередной блог на Эгее

Из интервью Бориса Гройса для «Горького»

Борис Гройс © Фото: flickr.com/photos/valerijledenev

На «Горьком» прочитал интервью с философом и публицистом Борисом Гройсом. Некоторые мысли меня настолько задели, что я решил сохранить здесь несколько цитат и свои измышления по их поводу.

Про абсурдность поздней советской экономики

Философ Гройс и историк Лурье занимаются проблемой распределения кирпича в Ленинградской области. Они глубоко теоретизируют этот вопрос, при этом ни разу не побывав на производстве. Богемные советские интеллигенты живут в своём мире, распределяют сферические кирпичи в вакууме. В реальности кирпичный завод толком не работает, а распределением заведует один человек — его директор.

Мы говорим о книгах, но ведь жизнь — это тоже книга, поэтому могу рассказать о моем первом столкновении с советской реальностью. До этого я с ней не сталкивался: либо дома жил, либо общался с питерской богемой. Соорудив некоторые модели распределения кирпича, я решил выяснить, как он распределяется на самом деле. Я взял командировку и поехал на единственный ленинградский кирпичный завод. Был зимний день, высыпал снег, этот кирпичный завод был завален снегом, и там не было никаких следов человеческого присутствия, он стоял. И только из одного места в подвале доносился страшный мат. Я туда пошел и увидел там человека, который страшно матерился по телефону. Выяснилось, что как раз он и заведует сбытом кирпича. Я спросил, как он сбывает кирпич, и получил ответ, который я мог встретить только у Батая, это была цитата из Батая. Он сказал: «Я сбываю кирпич кровью и спермой». Я его спросил: «Ну кровью ладно, а спермой почему?» А он отвечает: «Я как начал кирпич сбывать, с тех пор с женой своей спать не могу, но она женщина хорошая, терпит». Я говорю: «Понятно. Скажите, а у вас какой график поступления кирпича на строительство?» Он говорит: «Почасовой». «А вы опаздываете относительно часового графика?» — «Бывает, что опаздываем». — «В среднем насколько опаздываете?» — «В среднем на полгода». — «А штрафов с вас не требовали?» — «Если они потребуют с меня штраф, они никогда не получат кирпич». Мне стало ясно, что я имею дело не с денежным оборотом, а с системой символической экономики по Батаю, которая базировалась на крови и сперме. Этот эксцесс должен быть настолько интенсивным, как и у Батая, чтобы все были потрясены и не могли ответить на потлач. В области товарно-денежных отношений можно было бы что-то сделать, но на кровь и сперму ответить нечем, поэтому строители были парализованы и вынуждены брать кирпич тогда, когда им его давали.

Это первое впечатление открыло мне глаза на эксцессивно-символическую природу советской экономики того периода. Отсюда тема героизма, жертвенности, которая, с одной стороны, выглядит по-идиотски, потому что ради чего жертвовать собой на производстве чугуна, но, с другой стороны, если ты пожертвовал собой на производстве чугуна, истощил свое здоровье и так далее, то ты символически владеешь этим чугуном, и это символическое владение давало огромные преимущества в той системе.

Про контроль общества путем создания оппозиций

Эта идея давно болталась в моей голове, но кристаллизовалась только после прочтения интервью.

Невозможно контролировать общество только пропагандой — всем мозги не промоешь. Важный инструмент контроля — создание для людей набора убеждений. Ты не можешь быть против Путина и против Навального одновременно — определись уже. Если ты негативно высказываешься про либеральную политику, тебе сразу запишут в ватники.

Я предпочитаю деконструировать. У меня сложная и противоречивая система взглядов, я даже не уверен, что из этих взглядов возможно выстроить систему. Поэтому либерально настроенные друзья считают меня консерватором, а консервативные — хипстером и либералом.

Люди часто думают, что давление общества и общественный контроль заключаются в том, что человека заставляют думать что-то определенное. Это совершенно не так, ни в одном обществе этого не происходит. Общество вовсе не контролируется с помощью каких-то фиксированных идей или догм, оно контролируется с помощью набора оппозиций, то есть убеждения, что ты должен думать только либо это, либо нечто противоположное. Ты можешь быть либо советчиком, либо антисоветчиком, либо лояльным, либо диссидентом, либо хорошим человеком, либо плохим. Ты всегда имеешь право выбора, ты можешь стать диссидентом, но понятно, что это означает и что за собой влечет.

То есть общество контролирует систему выбора, которая предлагается его членам. Из-за этого часто возникает соблазн деконструировать эти оппозиции, проскользнуть мимо них, не быть ни за, ни против, ни советчиком, ни антисоветчиком, а занять какую-то позицию, не предусмотренную этой сеткой оппозиций. Я всегда говорил своим студентам, что художник — это человек, которому предлагают пробежать стометровку, а он отходит в сторону и садится в задумчивости. Это тип поведения, не предусмотренный существующей системой правил, не позитивный и не негативный.

Про коммунизм, как прикрытие для русского империализма

Вот так выглядел СССР для европейского обывателя в 70-80-х.

Люди, конечно, интересовались Лениным, диалектическим материализмом, то есть идеологической составляющей советской культуры, но интересовались постольку-поскольку: никто не верил ни в какой коммунизм (то есть никто не верил, что можно верить в коммунизм), все это рассматривалось как русский империализм, а коммунизм считался таким дискурсом для отвода глаз, который сам по себе, может, и интересен, но не очень, поскольку его функция — идеологическое прикрытие реальных интересов.

Про творчество Эдуарда Лимонова

Неожиданный взгляд на творчество Эдуарда Лимонова — литература возможна, как селфи.

Очень понравилось высказывание о мыслях, которые распадаются в бессмысленный хаос, когда обращаешь на них внимание и пытаешься рефлексировать.

Что касается Лимонова, я был с ним хорошо знаком еще в 1960-х годах, мне очень нравятся его стихи, тогда он еще часто выступал с Холиным и Сапгиром: «И в два часа и в полдругого / зайдет ли кто — а я лежит». А потом он пришел к выводу, который мне кажется очень глубоким, — литература возможна только как селфи. Социальные связи настолько распались, общество стало настолько гетерогенным, что мы уже ни о ком ничего не знаем. В XIX и даже в XX веке было ощущение у людей, что они о ком-то что-то знают и поэтому могут писать. Я согласен с Лимоновым: сегодня это глупость какая-то, никто ни о ком ничего не знает, чем там люди занимаются, как они живут, — все непонятно. Рассуждения на эту тему имеют странный характер и не вызывают никакого доверия. Писать можно только о себе, и я с этим полностью согласен.

Второе, что мне кажется очень важным, — это гегельянский характер его литературы. С чего Гегель начинает «Феноменологию духа»? Он говорит о том, что себя и свой внутренний мир описать невозможно, потому что он очень рыхлый и хаотичный. Например, вы хотите отрефлексировать, о чем вы думаете: может быть, я думаю о том, что скоро надо идти обратно в номер, может быть, о том, что надо выпить еще кофе, может быть, еще о чем-то, но в тот момент, когда я обращаю внимание на свои мысли, они распадаются в бессмысленный хаос, и все в нем растворяется и теряется.

Таким образом, внешнее описать невозможно, но и внутреннее описать невозможно. Что остается? Гегель говорит, что остается собственное поведение. Можно описать свои поступки, потому что они ставят тебя в интересную ситуацию: твой взгляд в какой-то момент совпадает со взглядом другого. Если ты кого-то убил или, вот как сейчас, обругал кого-то по телефону, то твоя рефлексия о самом себе совпадает с точкой зрения другого, ты неожиданно оказываешься в такой стереоскопической ситуации. Отсюда возникает теория самообъективации Гегеля — предпосылкой саморефлексии является самообъективация. Это и есть механизм романов Лимонова, он постоянно занимается самообъективацией с целью практиковать саморефлексию. Он достаточно умен, чтобы понимать — если он ничего не делает, а просто чувствует или думает, то это, во-первых, недостаточный материал, а во-вторых, он не может интегрировать взгляд другого. Его стратегия — это литературная вариация «Феноменологии духа», которая идет от очень глубокой традиции, гетевской. В начале было не слово, а действие, потом все это перешло в марксизм и так далее. Эту фаустовско-гегелевскую линию действия ради саморефлексии Лимонов совершенно гениально понял и реализовал.

21 апреля  

Майская Калуга

У меня есть небольшая традиция — уже третий год на майские праздники я посещаю какой-нибудь российский город. Такой вот локальный туризм, чтобы дома не сидеть. Начало мая — подходящее время не только из-за выходных. В эти дни обычно хорошая погода, снег сошёл, всё начинает зеленеть, тепло и кайфово. Перед праздниками города вычищают: на субботниках убирают зимний мусор, проводят косметические ремонты, иногда даже успевают подлатать дороги. В начале мая любой русский город оставит о себе наиболее приятное впечатление.

В прошлом году мы таким образом удачно посетили Тамбов, в этом году решили съездить в Калугу. До этого в Калуге я бывал только проездом по пути в Никола-Ленивец, поэтому в этот раз решил уделить больше внимания городу.

Калуга — старый уездный город, в котором сохранилось много красивых зданий памятников архитектуры и старых домиков. Прогуливаться и рассматривать их — одно сплошное удовольствие.

Ещё в Калуге много очень небольших красивых скульптур. Они удачно вписаны в городские пространства, к ним можно подойти, сделать фотографию. Всё аккуратно и без пафоса.

В Калуге много современных троллейбусов, они ходят довольно часто и допоздна. Занятно, что в Липецке троллейбусы считают убыточным транспортом и собираются полностью убрать из города.

На центральной улице действует платная парковка: первые 15 минут бесплатно, час — 35 рублей. Парковка очень помогает, если бы её не было, то даже не представляю, где там можно было бы приткнуть свой автомобиль.

В городе не сильно много наружной рекламы — вообще не могу припомнить большие рекламные щиты. Но есть и моменты, которые удручают. Далеко не все исторические здания поддерживают в хорошем состоянии. Местами прям варварство...

Или весьма своеобразный подход к капитальному ремонту. Ниже здание музыкальной школы — в нём столкнулись две параллельные вселенные.

Много где на зданиях сохранились старые советские элементы оформления.

Но самая крутая вещь — мозаики на зданиях. Ей украшены почти все малоэтажные здания в старой части города. Благодаря этой простой мозаике, хрущевские пятиэтажки смотрятся нарядно.
Ниже три фотографии из блога Аркадия Гершмана.
Все другие фотографии сделаны Машей.

В Калуге пытались организовать «уличную библиотеку». Возле крупных административных зданий, библиотек, университетов, можно встретить домики с полочками для книг. Идея потерпела фиаско, полочки пустые.

Музей космонавтики

Калуга — родина ученых-космистов Циолковского и Чижевского. Поэтому город пронизан космической тематикой. Космос здесь в названиях улиц и памятниках. Отдельной строкой идёт прекрасный музей истории космонавтики.

Красивое конструктивистское здание с большими окнами, из окон живописный вид на реку Оку. К 2017 году обещают построить новый корпус музея — подземный. Что ж, будет хороший повод посетить его ещё раз.

Экспонаты музея.

Ещё экспонаты.

Кое что реально побывало в космосе.

Трудно поверить, что в этой капсуле 15 раз в космос летали собаки.

Подписи приборов на скафандре сделаны в зеркальном отображении. Космонавт использует зеркало на рукаве, чтобы искать нужный прибор.

А это Константин Эдуардович.

А ещё в музее есть отличный планетарий с оптикой Карл Зейц.

У музея огромный потенциал, но хочется больше интерактива. Хочется трогать руками, примерять, проводить эксперименты. Ещё музею не хватает современных экспонатов — такое чувство, что история космонавтики закончилась в 80-е. Круто было бы сравнивать: вот так измеряли массу своего тела космонавты в 70-е, а вот так сейчас, а вот так они питаются современные космонавты (не из тюбиков).

Очень удивило отсутствие интересных сувениров: на прилавках в основном бабушкины расписные тарелки с видами Калуги, безвкусные открытки и магниты. Из интересного только небольшая подарочная книга с автобиографией Циолковского и стилизованные под советские металлические значки. Это удивительно, потому что сама тематика музея даёт безграничное пространство идей для сувениров.

Значок с Гагариным — новодел, но выглядит будто прямиком из СССР

Никола-Ленивец

Снова посетили арт-парк Никола-Ленивец. Рассчитываю в следующий раз там оказаться очень нескоро :)

Погуляли хорошо.

Долго гуляли :)

В этот раз больше всего из поездки в Никола-Ленивец мне запомнился участок дороги от города Кондрово до парка. Сущий ад! Я почувствовал себя пилотом звездолёта, который вошёл в астероидный пояс. Очень неприятно, очень изнуряет такая езда.

Арт-парк — уникальное для России место, которое ежедневно привлекает сотни туристов, в том числе московских хипстеров с деньгами и иностранцев. Там проводятся крупные фестивали и есть для этого вся необходимая инфраструктура. Так вот непонятно, почему бы не привести в порядок этот жалкий кусок дороги, который, в том числе, соединяет два крупных населенных пункта в Калужской области? Люди едут по ямам и хорошее у них складывается впечатление о регионе.

2016  

Третий форум «Творческие кластеры нового времени»

Побывал в столице на форуме «Творческие кластеры нового времени», организованном подразделением дизайн-завода «Флакон» и проектом «АРТ Квадрат». Мероприятие для менеджеров социально-культурной среды и владельцев творческих пространств со всей России.

Форум порадовал отсутствием случайных людей — все участники были «в теме». Приятно было оказаться в компании единомышленников, да ещё и с такой широкой географией от Севастополя до Екатеринбурга и Тюмени.

Приятные знакомства, общение, обмен опытом. Увидел, что все сталкиваются с похожими проблемами, особенно это касается Набережных Челнов и Тольятти — монопромышленных городов, как наш Липецк. Справляются везде по-разному.

Удивило разнообразие форм реализации творческих пространств — это и работающий бизнес, и госзаказ, и своеобразное социальное предпринимательство, и меценатство.

Время провёл отлично! Вдохновился, набрался идей для дальнейшего развития нашей Хурмы.

Фотоальбом о поездке на Flickr.

2015